Статья 20 примером

Статья 20 Конституции РФ

1. Каждый имеет право на жизнь.

2. Смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей.

Комментарий к Статье 20 Конституции РФ

1. В Конституции право на жизнь провозглашается первым в числе личных прав и свобод. Право на жизнь, естественно, является необходимым условием всех остальных прав и с этой точки зрения высшей личной ценностью. Однако как таковое оно может существовать и в условиях несвободы, т.е. само по себе не предопределяет неотчуждаемость других естественных прав человека и необходимый в демократическом обществе объем их защиты государством.

1.1. Признание прав и свобод, включая право на жизнь, высшей ценностью содержательно обусловлено тем, что Конституция, являясь по своей природе актом ограничения власти именно в целях обеспечения прав и свобод, исходит из уважения достоинства личности. Как правовая категория достоинство личности в контексте конституционного и международного права, очевидно, не стоит в одном ряду с другими личными правами, а является необходимым условием их реализации и защиты*(172), хотя в конституционном тексте охрана достоинства следует за принципиальным провозглашением права на жизнь. Именно признание достоинства, присущего всем членам человеческого сообщества, является, как говорится в преамбуле Международного пакта о гражданских и политических правах, основой свободы, справедливости и всех неотъемлемых прав человека*(173).

Право на жизнь относится к основным неотчуждаемым, принадлежащим каждому от рождения универсальным правам. В их контексте право на жизнь является для Конституции новым правовым феноменом — оно впервые получило в ней конституционное закрепление.

Исторически право каждого на жизнь как «гарантированный государством запрет произвольно лишать любого человека жизни»*(174), провозглашенное в ч. 1 комментируемой статьи, свидетельствует об адекватной реакции конституционного законодателя на чудовищные злодеяния тоталитарной власти. Его провозглашение в высшем акте государства имеет защитную функцию и должно обеспечивать невозврат к прошлому в трансформационных процессах, их направленность на становление правового государства в соответствии с решимостью конституционного законодателя (ст. 17 Конституции) гарантировать в России основные права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права.

1.2. Комментируемая конституционная норма по своему смыслу аналогична положению ст. 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод*(175) (далее — Конвенция), согласно которой «право каждого лица на жизнь охраняется законом». Исходя из того, что российская Конституция признает и гарантирует права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, толкование и применение конституционных и конвенционных норм о правах и свободах, в том числе о праве на жизнь, должно соответствовать международно-правовым гуманитарным стандартам. Применительно к названной Конвенции это требует также следования прецедентной практике Европейского Суда по правам человека (далее — ЕСПЧ), который обеспечивает соблюдение обязательств, принятых участниками Конвенции, и является органом, уполномоченным на официальное (судебное) ее толкование (см. комментарий к ч. 1 ст. 17).

1.3. Право на жизнь — как субъективное право каждого — в отличие от других прав, которые согласно Конституции могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это соответствует конституционно значимым целям, таким ограничениям не подлежит. Во-первых, потому, что право на жизнь по своему существу исключает какие-либо формы или степени ограничений, а лишение лица жизни не может быть признано адекватным ни запрету отменять права и свободы человека, ни допустимости только таких ограничений конституционных прав, которые не посягают на само существо права и являются соразмерными (ч. 2 и 3 ст. 55 Конституции)*(176). Во-вторых, сам конституционный текст называет провозглашенное в ст. 20 право на жизнь в числе тех, которые не подлежат ограничению (ч. 3 ст. 56 Конституции). И хотя ст. 56 Конституции в целом формулирует обязательные предпосылки, при которых возможны отдельные ограничения прав и свобод только в условиях чрезвычайного положения, вводимого федеральным конституционным законом, сама по себе норма ч. 3 данной статьи имеет более широкую сферу применения. Последнее вытекает из того, что в указанной норме как не подлежащие ограничению, наряду с правом на жизнь, названы и другие права, которые так же, как право на жизнь, носят абсолютный характер, в частности право на уважение государством достоинства личности, не подлежащее умалению ни по каким основаниям, право на судебную защиту и некоторые другие (ст. 21, 28, 46 Конституции России и др.) — в отношении этих прав невозможны ограничения в соответствии как со ст. 56, так и с ч. 2 и 3 ст. 55 Конституции.

1.4. Право на жизнь предполагает не только непосредственно действующий запрет произвольного лишения жизни государством, а также любыми другими субъектами, но и позитивную ответственность государства за защиту жизни индивида. Эта ответственность, которую несет государство как гарант права на жизнь, определяет смысл и содержание законов, деятельность всех уровней публичной власти и реализуется в правосудии (ст. 18 Конституции). Таким образом, само признание такой ценности в качестве конституционной и отнесенной к высшим ценностям (статья 2 Конституции РФ) диктует максимально широкие контуры государственных обязанностей по защите жизни. В них вписывается обеспечение всей системы конституционных гарантий, в частности путем принятия и исполнения законов, направленных на устранение рисков для жизни, возникающих в связи с любыми, в том числе преступными, посягательствами на нее или вследствие неблагоприятных социально-правовых условий.

Защита государством права на жизнь реализуется в сфере любой государственной компетенции, предполагает исполнение этой обязанности всеми структурами публичной власти, востребует ее контрольные функции по отношению к другим субъектам, если их деятельность связана с угрозами для жизни, и, наконец, имеет безусловный приоритет перед целями защиты самого государства.

Право на жизнь обеспечивается на конституционном уровне запретом подвергать человека пыткам, насилию, жестокому обращению, медицинским опытам, а также социальным обеспечением, правом на охрану здоровья и медицинскую помощь, на благо приятную окружающую среду (см. ст. 21, 39, 41, 42 Конституции).

1.5. Отраслевое регулирование конкретизирует конституционно-правовой запрет произвольного лишения жизни и обязанности государства по противодействию такой угрозе. Уголовный кодекс, охраняя право на жизнь, устанавливает уголовную ответственность за причинение смерти, как умышленное (убийство) (ст. 105-108), так и по неосторожности (ст. 109), за доведение до самоубийства (ст. 110), неоказание помощи больному (ст. 124), оставление в опасности (ст. 125) и др., а необходимую оборону признает обстоятельством, освобождающим от ответственности и наказания, лишь в тех пределах, в каких она была адекватна угрозе жизни и здоровью и являлась минимально неизбежным средством их защиты.

Уголовным законодательством предусмотрена также ответственность за такие создающие угрозу для жизни деяния, как: терроризм; захват заложника; угон судна воздушного или водного транспорта (см. КВВТ РФ) либо железнодорожного подвижного состава; нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики, при ведении горных, строительных или иных работ, на взрывоопасных объектах; незаконное обращение с радиоактивными материалами; незаконное приобретение, ношение, хранение, сбыт оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств; нарушение санитарно-эпидемиологических правил; сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни и здоровья людей; экологические преступления.

Уголовно-процессуальный кодекс исходит из недопустимости поставления в опасность жизни и здоровья человека при проведении следственных действий и устанавливает в ст. 9 запрет на осуществление в ходе уголовного судопроизводства действий и решений, создающих опасность для жизни и здоровья его участников. Статьей 1 Закона о Полиции защита жизни от преступных посягательств названа в качестве первоочередной задачи органов внутренних дел в сфере охраны прав граждан.

Уголовно-исполнительный кодекс обозначает своей задачей, в числе других, охрану прав осужденных (ст. 1, ч. 2 ст. 10) и создание условий, исключающих какую-либо опасность для их жизни. Статьей 13 УИК РФ провозглашаются право осужденных на личную безопасность и обязанность должностных лиц в случаях, угрожающих личной безопасности осужденных, незамедлительно принять меры по ее обеспечению, что отражает признание Российской Федерацией положительного обязательства властей по осуществлению оперативных мер, направленных на защиту прав лиц, жизнь которых находится в опасности, с целью избежать реального и непосредственного риска для жизни.

Кодекс РФ об административных правонарушениях также содержит ряд норм, направленных на охрану жизни путем установления ответственности за нарушение правил об охране труда, санитарно-противоэпидемических норм, правил хранения и перевозки огнестрельного оружия и боеприпасов и др.

1.6. Правовые запреты, призванные гарантировать право на жизнь, могут оказаться недействующими, если:

а) государство не обеспечивает публичное, основанное на законе преследование за преступное лишение жизни, что требует профессионализма органов расследования и обвинения и связано с совершенствованием их структуры и функций;

б) не предусмотрены, неэффективны или сами по себе представляют опасность для жизни предупредительные и защитные меры, которые в случае возникновения угроз для жизни должны осуществляться исполнительной властью;

в) не установлены процедуры, обеспечивающие ответственность государства, его органов и должностных лиц за повлекшее лишение жизни применение силы, в том числе за несоразмерное ее применение, даже если признается его абсолютная необходимость.

Соответствующие требования к такого рода мерам со стороны государственных структур вытекают из п. 2 ст. 2 Конвенции. Согласно положениям данного пункта отдельные случаи применения силы, связанные с угрозой для жизни или непреднамеренным лишением жизни, не будут рассматриваться как нарушение международных требований обеспечивать защиту права на жизнь при соблюдении следующих «абсолютно необходимых условий» применения таких мер: они могут осуществляться лишь для защиты от незаконного насилия, для задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях, для подавления в соответствии с законом бунта и мятежа. Вместе с тем, исходя из этих условий применения силы со стороны государства, необходимо связанного в первую очередь с предотвращением опасности для жизни, такие меры рассматриваются как исключительные и должны отвечать строгим критериям крайней необходимости в демократическом обществе, причем в узком ее истолковании*(177). Сами по себе такие меры не должны быть направлены на лишение жизни, а только на воспрепятствование незаконному насилию, побегу или мятежу и должны быть соразмерными достижению названных целей*(178). Соответственно и согласно одобренному ООН в 1979 г. международному Кодексу поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка применение в этих целях огнестрельного оружия возможно только как «крайняя мера» и только если правонарушитель оказывает вооруженное сопротивление или иным образом ставит под угрозу жизнь других людей при том, что иные меры не могут обеспечить его задержание.

Действующие в России законы «О милиции» (1993 г.), «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации» (1992 г.), «Об учреждениях и органах, исполняющих наказания в виде лишения свободы» (1993 г.), «О государственной охране» (1996 г.) также исходят из строго ограниченных возможностей применения силы, связанной с использованием оружия и специальных средств. Это допускается:

а) для защиты граждан от нападения, угрожающего их жизни и здоровью, если другими способами и средствами защитить их невозможно;

б) отражения нападения либо опасности нападения на сотрудников правоохранительных органов, угрожающих их жизни и здоровью, а также для пресечения попыток завладеть их оружием, транспортными средствами и средствами связи;

в) освобождения заложников, пресечения террористических и иных преступных посягательств;

г) задержания преступников, пытающихся скрыться, а также задержания лица, оказывающего вооруженное сопротивление или отказывающегося выполнить законное требование о сдаче оружия, если другими способами подавить сопротивление, задержать лицо или изъять оружие невозможно;

д) пресечения побега задержанных, арестованных, осужденных к лишению свободы и пресечения попыток к освобождению указанных лиц;

е) отражения группового или вооруженного нападения на военные городки, воинские эшелоны, жилища граждан, помещения государственных органов, предприятий и организаций;

ж) подавления сопротивления вооруженных групп.

Этот перечень дается как исчерпывающий.

Однако оценка допустимости (в соответствии с Конвенцией и практикой ЕСПЧ) названных мер, связанных с применением оружия, требует подтверждения не только их законных целей, но и соизмеримости возникающего риска лишения жизни с достигаемым таким образом результатом. Никакой общественный интерес не может оправдать поставление в опасность и тем более лишение жизни лица, не представляющего угрозы для жизни других людей. Нельзя оправдать такие меры, если они применяются для воспрепятствования побегу лиц, не совершивших тяжких преступлений. Право на жизнь утрачивает свой неотчуждаемый характер только в ситуации, когда лицо умышленно посягает на жизнь других и, предотвращая эту опасность, приходится прибегнуть к применению силы.

Эти подходы не могут не признаваться и в случаях, когда проводятся антитеррористические операции. При этом согласно практике ЕСПЧ государство, наряду с контролем за соответствием используемых силовых мер потребностям защиты от противозаконного насилия, должно также уделять внимание расследованию обстоятельств, связанных с подготовкой и проведением операций, чтобы свести к минимуму возможность смертельного исхода в результате применения силы*(179).

В то же время из признания за правом на жизнь и его государственными гарантиями высшего места в иерархии прав и свобод, а также из ст. 18, 46 и 53 Конституции следует обязанность государства обеспечивать судебную защиту от незаконного поставления в опасность права на жизнь, включая гарантии привлечения к ответственности по суду должностных лиц государства за непосредственное применение силы и соответствующие незаконные приказы об этом, а также возмещение вреда, причиненного подобными незаконными действиями (см. п. 5 резолютивной части Постановления КС РФ от 31.07.1995 N 10-П*(180)).

2.1. Часть 2 комментируемой статьи программирует отказ от применения в России смертной казни — этот отказ представлен конституционным законодателем в качестве одной из его целей. Одобренный в 1993 г. текст Конституции исходил из того, что в федеральном законе данная мера наказания может быть установлена лишь на ограниченный период времени — впредь до ее непременной отмены.

Таким образом, в перспективе законодатель был ориентирован на устранение смертной казни из закона и практики. Поэтому нельзя согласиться с мнением о том, что Конституция предопределяет свободу усмотрения для законодателя по поводу сохранения в России такой меры наказания. В момент принятия Конституции были существенно сужены допустимые рамки использования данной исключительной меры наказания: она могла предусматриваться только за особо тяжкие преступления против жизни — во всех других случаях в силу Конституции она была исключена из уголовного закона.

В то же время сама модальность ч. 2 комментируемой статьи, не обязывающей, а лишь в исключительных случаях допускающей при определенных процессуальных гарантиях — не созданных еще — возможность такой меры наказания, означает, что отказ от нее теперь в отсутствие таких гарантий является реальностью. Сохранение же смертной казни в качестве меры наказания, напротив, нереально без предоставления обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей, т.е. без соблюдения введенных Конституцией дополнительных условий. На момент принятия Конституции суд присяжных, вводившийся поэтапно, был учрежден лишь в 10 субъектах РФ, и, следовательно, это условие не могло считаться уже выполненным. При таких обстоятельствах от законодателя требовалось больше усилий для того, чтобы сохранить смертную казнь, обеспечивая соблюдение при этом процессуальных конституционных гарантий. По существу, вынесение приговоров с назначением такого наказания с момента принятия Конституции являлось ее нарушением.

С точки зрения неотъемлемого права на жизнь и запрета ограничения этого права (см. выше) смертная казнь ни в каких случаях не может быть адекватным наказанием, так как при самой тяжкой вине в момент назначения такого наказания судом оно больше не может рассматриваться как мера, которая обеспечивает предотвращение и абсолютно необходимую защиту от опасности для жизни. Цель наказания изобличенного преступника не может оправдать лишение его жизни, исходя из критериев правомерного применения насилия со стороны государства, сформулированных в международном гуманитарном праве.

2.2. Отмена смертной казни в России состоялась в соответствии с буквой и духом Конституции в рамках объективного конституционно-правового и международно-правового развития. В 1966 г. Россия вступила в Совет Европы, подписав Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, и приняла на себя обязательство в течение года подписать и в трехлетний срок ратифицировать также являющийся ее составной частью Протокол N 6 о запрете смертной казни, который внес существенные изменения в ст. 2 Конвенции, исключив для стран — участников этого международного договора возможность предусматривать в своем законодательстве смертную казнь за любые преступления, кроме совершенных во время войны или при неизбежной угрозе войны. Подписание данного Протокола и введение моратория на применение смертной казни в мирное время является одним из условий членства в Совете Европы и обычной его практикой при принятии новых членов.

Указом Президента РФ от 16.05.1996 N 724 Россия подтвердила эти свои намерения со ссылкой на то, что ст. 20 Конституции допускала применение смертной казни лишь временно, и в 1997 г. подписала Протокол N 6. При этом в соответствии с обязательствами РФ, взятыми ею при вступлении в Совет Европы, с августа 1996 г. (по распоряжению Президента) в России не исполнялись приговоры к смертной казни, а уже в июне 1999 г. Указом Президента были помилованы также все ранее осужденные к этой мере наказания (более 700 человек), которым смертная казнь была заменена на лишение свободы пожизненно или на неопределенный срок.

В 1999 г. мораторий на исполнение смертной казни дополнительно получил существенное конституционно-правовое обоснование в решении КС РФ. Исходя из временного, переходного характера конституционной нормы, допускавшей смертную казнь впредь до ее отмены лишь при предоставлении обвиняемому в особо тяжком преступлении против жизни права на рассмотрение его дела судом присяжных, и учитывая, что такие суды существуют и действуют лишь в 10 из 89 субъектов РФ, Конституционный Суд не мог не оценить отсутствие этой процессуальной предпосылки как исключающее применение наказания в виде смертной казни к любому лицу, в том числе и при рассмотрении его конкретного дела с участием присяжных, (Постановление от 02.02.1999 N 3-П*(181)). Иное противоречило бы принципу равенства перед законом и судом, требованию законного состава суда для каждого дела и могло бы привести к тому, что обеспечение права на справедливое правосудие перед законным судом дискриминировало бы тех, кому предоставлялась возможность воспользоваться судом с участием присяжных, в их конституционном праве на жизнь в сравнении с другими виновными в аналогичных же преступных деяниях.

В результате в Российской Федерации действуют два моратория на применение смертной казни, введенные Президентом и Конституционным Судом. Дальнейшее развитие в этом направлении предполагает принятие парламентом РФ — Федеральным Собранием — закона о ратификации Протокола N 6, проект которого был уже дважды отклонен нижней палатой парламента. Необходимо также внесение соответствующих изменений в УК, с тем чтобы уже не применяемая судами смертная казнь — как альтернативная мера наказания наряду с предусмотренными за те же деяния иными санкциями — была исключена из текста закона. Однако невнесение таких изменений в УК не означает, как нередко утверждают, что после введения судов присяжных на всей территории РФ (до 2010 г. отложено их образование в Чеченской Республике) применение смертной казни в России станет возможным.

Из ч. 1 ст. 17 и ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации во всяком случае вытекает, что законодатель в области прав человека не может принять регулирование, расходящееся с международно-правовыми нормами, и должен соблюдать также нормы действующей для Российской Федерации Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г., предусматривающей в ст. 18, что государство, подписавшее договор под условием его ратификации, также до ее совершения или официального отказа от договора, обязано воздерживаться от каких бы то ни было действий, которые лишали бы договор его предмета и цели. Названная обязанность возлагается на все органы государства, которые в данном случае после подписания Протокола N 6 не вправе — в нарушение Венской конвенции — рассматривать применение смертной казни как возможное де-юре или де-факто, поскольку это явно противоречит предмету и цели названного Протокола. Таким образом, запрет на применение смертной казни обоснован в правовом отношении самой Конституцией, а также действующими международными договорами РФ.

Мораторий на исполнение смертной казни является правоприменительным актом, основанным на Венской конвенции, с одной стороны, и на обязательствах РФ, которые закреплены в ее Конституции, — с другой. Следовательно, несмотря на то что Протокол N 6 не ратифицирован, суды не вправе применять смертную казнь в соответствии с духом и буквой действующих для Российской Федерации международных договоров. Конечно, нератификация названного Протокола свидетельствует о том, что в России существуют проявляющиеся во всем мире опасные социальные и правовые заблуждения относительно смертной казни, для которых характерны ложные представления об эффективности жестоких наказаний в борьбе с преступностью или их значении для защиты жертв преступлений.

До сих пор в УК не внесены соответствующие изменения, и в его тексте по-прежнему среди возможных видов наказания фигурирует смертная казнь (ст. 44, 59), что повлекло включение в новый УПК дополнительных процедур для уголовных дел о преступлениях, с которыми УК связывает возможность применения смертной казни (например, требование единогласия при назначении ее судом). Направленность таких нововведений на гуманизацию процессуального регулирования не служит заменой конституционно-правовых обязанностей России по отмене смертной казни. Тем более что, согласно ст. 3 Протокола N 6, отступления от его положений не допускаются, а Совет Европы уже предупредил государства, не только являющиеся его членами, но и имеющие в нем статус наблюдателей, что они будут лишены своего статуса в этой организации, если не исключат практику применения смертной казни.

Статья 20 примером

«Шамати», Статья 20

«Лишма» — это намерение ради Творца, и чтобы достичь намерения лишма, человек должен удостоиться помощи свыше, в виде высшего света. И не в состоянии разум человеческий понять как это возможно, а только уже удостоившиеся этого знают и говорят остальным: «Попробуйте и увидите, как прекрасен Творец».

Поэтому, когда человек готовится принять на себя духовные законы, что называется «бременем власти небес», это его решение должно быть абсолютным, то есть полностью на отдачу, а не на получение. И если человек видит, что не все его желания (духовные органы) согласны с этим решением, нет ничего, что могло бы помочь ему, кроме молитвы – когда бы в молитве излил Творцу все чаяния сердца своего, прося помочь ему в том, чтобы его тело согласилось стать рабом Творца (то есть его желания согласились уподобиться желаниям Творца).

Но не говори, что раз «лишма» — это подарок свыше, то бесполезны все усилия человека и все совершаемые им исправления в попытках достичь отдачи, если все зависит лишь от Творца. Ведь именно на это и сказано мудрецами: «Не имеет человек права освободить себя от этой работы, а обязан достичь такого собственного требования и стремления к «лишма», которое бы стало молитвой, ведь без молитвы невозможно этого достичь».

Однако не может родиться в нем подлинная молитва, пока не поймет, что без нее невозможно достичь «лишма». Поэтому с помощью всех усилий, которые он прилагает, стараясь достичь «лишма», возникает в нем истинное желание (исправленное кли) получить это свойство отдачи. И уже после всех его действий, он может прийти к настоящей молитве, потому что видит, что все его усилия ни в чем не могут ему помочь. Только тогда рождается в нем подлинная молитва из самой глубины его сердца, а Творец слышит эту молитву и дает ему в подарок свойство отдачи — «лишма».

Необходимо также знать, что обретая свойство «лишма», человек убивает свое эгоистическое намерение «ради себя», называемое «злое начало», потому что злое начало означает «получение ради себя». А удостаиваясь свойства отдавать, человек аннулирует это намерение «ради себя». И так он убивает свой эгоизм, то есть уже более не использует свое намерение «ради себя». А сделавшись невостребованным и лишившись своей роли, оно обращается в мертвого.

Но если человек даст себе отчет, а что же он приобрел в итоге всех своих усилий, то увидит, что не так уж и тяжело поработить себя Творцу, по двум причинам:

1. Ведь, так или иначе, желая того или нет, он все равно обязан работать в этом мире.

2. Однако если он работает «лишма», ради Творца, то получает наслаждение от самой работы.

И по этому поводу вспомним пример Магида из Дубны, объясняющего фразу: «Но не Меня призывал ты, Яков, ибо тяготился ты Мной, Исраэль» — ведь человек, работающий на Творца, испытывает во время своей работы не тяжесть, а наслаждение и вдохновение.

Но работающий с иной целью, не ради Творца, не может прийти к Нему с претензиями, почему Творец не помогает ему во время его усилий, посылая силу и вдохновение. Ведь он работает ради иной цели. А только к тому, ради кого он работает, и может обращаться с жалобами, чтобы дал ему энергию и наслаждение во время работы. И про такого человека сказано: «Пусть подобными им будут боги их и все, кто полагается на них». (Псалом 115)

Но не удивляйся, почему в то время, когда человек принимает на себя власть Творца, то есть желает работать ради Него, он не ощущает никакого воодушевления и вдохновения, ощущения жизни и наслаждения, чтобы все это обязало его принять на себя намерение «ради Творца». А наоборот, человек обязан принять это условие «ради Творца» против своего желания, не ощущая от этого ничего приятного, когда тело совершенно не согласно на такое рабство — почему в таком случае Творец не дает человеку приятное ощущение?

А все дело в том, что это огромная помощь со стороны Творца, ведь если бы эгоизм человека был согласен с намерением «ради Творца», человек никогда бы не смог достичь «лишма», а навсегда остался в намерении «ради себя». Подобно тому, будто вор бежит перед толпой и громче всех кричит: «Держите вора!», и совершенно непонятно, кто вор, чтобы поймать его и отобрать краденное.

Но когда вор, то есть эгоизм, не ощущает ничего приятного в намерении «ради Творца» и не готов принять на себя Его власть, то тело приучает себя работать против желания, и тогда есть у него средства, способные привести его к намерению «ради Творца», чтобы его целью было лишь одно — доставить наслаждение Творцу.

Ранее все его усилия были против желания, а когда уже приучил себя работать на отдачу, «ради Творца», то достигает наслаждения от самой работы. И это означает, что и его наслаждение – также Творцу.

Статья 20 ГК РФ. Место жительства гражданина (действующая редакция)

1. Местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий.

2. Местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей — родителей, усыновителей или опекунов.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 20 ГК РФ

1. В п. 1 комментируемой статьи дается определение понятию «место жительства гражданина». Отметим, что более подробное определение этого понятия приводится в Законе РФ от 25.06.1993 N 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации». В указанном Законе местом жительства признается:

— жилое помещение специализированного жилищного фонда (служебное жилое помещение, жилое помещение в общежитии, жилое помещение маневренного фонда, жилое помещение в доме системы социального обслуживания населения и др.);

— иное жилое помещение.

Но для того чтобы указанные помещения были признаны местом жительства гражданина, он должен в каком-либо из них:

— постоянно или преимущественно проживать в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору найма специализированного жилого помещения, либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством РФ;

Местом жительства гражданина, относящегося к коренному малочисленному народу РФ, ведущего кочевой и (или) полукочевой образ жизни и не имеющего места, где он постоянно или преимущественно проживает, может быть признано одно из поселений, находящихся в муниципальном районе, в границах которого проходят маршруты кочевий данного гражданина.

Таким образом, гражданин регистрируется по месту своего жительства, в результате чего подтверждает, что его можно при необходимости найти именно по этому адресу. Место жительство гражданина необходимо знать для связи с ним различным государственным и муниципальным органам и инстанциям (например, налоговым инспекциям, внебюджетным фондам, органам правопорядка), а также иным организациям и лицам, с которыми гражданин вступает во взаимодействие (например, районным поликлиникам, банкам, работодателям, кредиторам и должникам гражданина).

Поэтому фиктивная регистрация гражданина не допускается, поскольку это может нарушать права указанных выше лиц, или препятствовать привлечению гражданина к ответственности за нарушение законодательства РФ. При этом фиктивной регистрацией гражданина по месту пребывания или по месту жительства называется:

— регистрация гражданина на основании представления заведомо недостоверных сведений или документов для такой регистрации;

— либо его регистрация в жилом помещении без намерения пребывать (проживать) в этом помещении;

— либо регистрация гражданина без намерения нанимателя (собственника) жилого помещения предоставить это жилое помещение для пребывания (проживания) указанного лица.

С целью защиты прав лиц, вступивших в какие-либо гражданско-правовые отношения с гражданином, на гражданина, изменившего свое место жительства, возлагается обязанность сообщать его кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства. В случае нарушения указанного обязательства риск вызванных этим последствий несет гражданин, изменивший место жительства.

На практике нередко случается, что должники пытаются скрыться от своих кредиторов, меняя место жительства. Однако необходимо учитывать, что суд в случае непроживания гражданина по месту его регистрации вправе принять заочное решение (в отсутствии должника) о взыскании с должника суммы долга. При этом суды часто отказывают в удовлетворении ходатайств должников о восстановлении пропущенного срока для обжалования решения суда, если должник не получил повестку в суд по причине своего непроживания по месту регистрации (см., например, Постановление ФАС Северо-Западного округа от 26.04.2013 по делу N А56-32558/2012).

2. В п. 2 комментируемой статьи определяется понятие «место жительства несовершеннолетних граждан или граждан, находящихся под опекой»: это место жительства их законных представителей — родителей, усыновителей или опекунов.

Как было сказано выше, гражданин должен быть зарегистрирован по месту своего жительства. Это правило также распространяется на несовершеннолетних граждан и граждан, находящихся под опекой.

Согласно Постановлению Правительства РФ от 17.07.1995 N 713 регистрация по месту жительства несовершеннолетних граждан, не достигших 14-летнего возраста и проживающих вместе с родителями (усыновителями, опекунами), осуществляется на основании следующих документов:

— документов, удостоверяющих личность родителей (усыновителей), или документов, подтверждающих установление опеки;

— свидетельств о рождении этих несовершеннолетних граждан.

Регистрация осуществляется путем внесения сведений об указанных выше гражданах в домовые (поквартирные) книги или алфавитные карточки родителей (усыновителей, опекунов), после чего выдается свидетельство о регистрации по месту жительства.

3. Думается, что здесь необходимо упомянуть о еще одном важном понятии — «месте пребывания гражданина», которое нужно отличать от понятия «место жительства гражданина». В силу Закона РФ от 25.06.1993 N 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» местом пребывания гражданина признается помещение, где гражданин проживает временно. Такими помещениями могут быть:

— другое подобное учреждение;

— учреждение уголовно-исполнительной системы, исполняющее наказания в виде лишения свободы или принудительных работ;

— не являющееся местом жительства гражданина иное жилое помещение.

Порядок регистрации гражданина по месту пребывания установлен в гл. II Постановления Правительства РФ от 17.07.1995 N 713.

Статья 20 ГрК РФ. Подготовка и утверждение схемы территориального планирования муниципального района (действующая редакция)

1. Схема территориального планирования муниципального района, в том числе внесение изменений в такую схему, утверждается представительным органом местного самоуправления муниципального района.

2. Подготовка проекта схемы территориального планирования муниципального района осуществляется в соответствии с требованиями статьи 9 настоящего Кодекса и с учетом региональных и местных нормативов градостроительного проектирования, а также с учетом предложений заинтересованных лиц.

3. Проект схемы территориального планирования муниципального района до ее утверждения подлежит в соответствии со статьей 21 настоящего Кодекса обязательному согласованию в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

4. Утратил силу. — Федеральный закон от 20.03.2011 N 41-ФЗ.

5. Заинтересованные лица вправе представить свои предложения по проекту схемы территориального планирования муниципального района.

6. Утратил силу. — Федеральный закон от 20.03.2011 N 41-ФЗ.

7. Правообладатели земельных участков и объектов капитального строительства, если их права и законные интересы нарушаются или могут быть нарушены в результате утверждения схемы территориального планирования муниципального района, вправе оспорить схему территориального планирования муниципального района в судебном порядке.

8. Органы государственной власти Российской Федерации, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, заинтересованные физические и юридические лица вправе представить в органы местного самоуправления муниципального района предложения о внесении изменений в схему территориального планирования муниципального района.

9. Внесение изменений в схему территориального планирования муниципального района должно осуществляться в соответствии с требованиями, предусмотренными настоящей статьей и статьями 9 и 21 настоящего Кодекса.

20+ примеров того, как русский язык оказался не по зубам Голливуду

Комментарии:

Там полно наших. Они что, спросить не могут?

Я вполне допускаю, что они честно спрашивали.

ага, а им ответили — америкаКАнцы, конечно поможем)))

Господа, ну не знаю, я чёт ржу)
очень хочу себе клавиатуру такую! и чтоб прям цтрл и счифт!
ну и почти правда — отличное название для газеты/передачи

А я чёт ржу от овноурсов. Овённые такие ресурсы.

Видится чей-то стеб от «носителей языка», похоже, из числа служивших в армии. (ПТУРСы.)

Статья 20. Применение физической силы

1. Сотрудник полиции имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять физическую силу, в том числе боевые приемы борьбы, если несиловые способы не обеспечивают выполнения возложенных на полицию обязанностей, в следующих случаях:

1) для пресечения преступлений и административных правонарушений;

2) для доставления в служебное помещение территориального органа или подразделения полиции, в помещение муниципального органа, в иное служебное помещение лиц, совершивших преступления и административные правонарушения, и задержания этих лиц;

3) для преодоления противодействия законным требованиям сотрудника полиции.

2. Сотрудник полиции имеет право применять физическую силу во всех случаях, когда настоящим Федеральным законом разрешено применение специальных средств или огнестрельного оружия.

Комментарий к Ст. 20 федерального закона «О полиции» в РФ

1. Реализуя предоставленные настоящей статьей полномочия, сотрудники полиции действуют в состоянии необходимой обороны либо задержания лица, совершившего преступление.

2. В состоянии необходимой обороны они вправе причинить вред здоровью лица, посягающего на совершение преступления, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

3. Применение физической силы, в том числе боевых приемов борьбы, в целях пресечения посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерным, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства (ст. 37 УК РФ). Если же действия сотрудника полиции признаны не соответствующими характеру и опасности посягательства, но это несоответствие не является явным, превышение пределов необходимой обороны отсутствует.

4. В то же время неправомерно использовать в отношении граждан, совершивших незначительные правонарушения, а нередко и просто законопослушных граждан такие же методы (в нашем случае — физическую силу, в том числе боевые приемы борьбы), как и в отношении опасных преступников .
———————————
См.: О деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации в 2000 году: Доклад Уполномоченного по правам человека в РФ // Рос. газета. 2001. 16 мая; 27 июня; 21, 24, 25 июля; 10 августа.

5. Не являются превышением пределов необходимой обороны действия сотрудника полиции, если он вследствие неожиданности посягательства не мог объективно оценить степень и характер опасности нападения.

6. Не является преступлением причинение вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании сотрудником полиции для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений, если иными средствами задержать такое лицо не представлялось возможным и при этом не было допущено превышение необходимых для этого мер.

7. Превышением мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, признается их явное несоответствие характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания, когда лицу без необходимости причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред. Однако такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда (ст. 38 УК РФ).

8. При соблюдении указанных в комментируемой статье условий применяться может физическая сила не только самих сотрудников полиции, но и оказывающих им содействие граждан.

13. См. также содержание и комментарий к ст. ст. 1, 12, п. п. 13 — 15, 37 ст. 13, 14, 18, 19, 21, 23, 27 настоящего Федерального закона.